Александр Липатов.
Парторг завода

Часть 1.
Отработав дневную смену на Бендерском машиностроительном заводе, старый Медведь шел домой. На полпути к Парканам он встретил рабочего со своего завода, Волка. Тот, в ватной спецовке, джинсах и кирзовых сапогах, тоже шел с завода.
- Здорово, Михаил Степанович! – поприветствовал Медведя Волк.
- Привет, Владимир Андреевич! – отозвался Медведь. – Может, зайдешь ко мне на чай?
- Согласен! – ответил Волк, одернул ватник и достал из кармана десятку. – Сейчас только в лавку забегу… Как супруга-то?
- Да ничего, у нее сегодня выходной.
Волк зашел в магазин, купил буханку хлеба, банку варенья и торт. Подойдя к пятиэтажке, где жил Медведь, который, кстати сказать, был токарем второго разряда на машиностроительном заводе, а Волк – там же слесарем, они вошли в подъезд и поднялись на четвертый этаж. Медведь позвонил в дверь, открыла Медведица.
- Добрый вечер, Татьяна Николаевна! – поприветствовал ее Волк. – Мир дому вашему!
- Рада тебя видеть, Андреич!- ответила та.
Волк поставил на стол торт, достал из авоськи хлеб и варенье. Медведь поставил на стол корзинку с алычой, яблоками и абрикосами. Медведица нарезала торт и предложила:
- Андреич, щи будешь?
- Спасибо, Танюша. Лучше вот хлебушка с вареньем покушаем.
Медведь достал из кухонного шкафа пачку черного чая, насыпал в чайник и заварил кипятком. Затем он снял замасленную куртку, в которой работал, повесил засаленную кожаную кепку на гвоздь и сел за стол. Чай тем временем заварился, и Медведь наполнил стаканы. Тут в дверь позвонили. Медведица открыла, на пороге стоял Заяц, который работал продавцом на Бендерском рынке, в ларьке, где торговали капустой и морковкой. В лапах у него был букет хризантем и авоська с банкой меда.
- Это Вам, Татьяна Николаевна! – Заяц протянул ей цветы. – А это для Стёпы и Маши, - он протянул ей мед.
- Спасибо, Васенька! – ответила та.
- Завтра, кстати сказать, заседание заводского партактива, - сказал Медведь. - Коммунистическая Партия Зверей Приднестровской Молдавской Республики – это вам не хухры-мухры! После того, как закончится первая смена, всем по звонку в конференц-зал! Тебе, Танька, кстати сказать, тоже. И тебе, Андреич, заодно. Будем вопросы важные решать. Какой-то новый указ выпустили. Вроде бы наш рабочий отряд содействия милиции переформировывают во второй батальон Республиканской Гвардии ПМР.
- И что дальше? – поинтересовалась Медведица.
- Румыны провокации каждый день устраивают, - ответил Медведь. – А нам это вовсе ни к чему. Но если дойдет до вооруженного конфликта, мы этого так не оставим. Вася, ты же комсомолец, вспомни молодогвардейцев!
- С бандитами у рабочего класса разговор короткий, - сказал Волк. – Не видать Мирче Снегуру Приднестровья, как своих ушей. Хватит нам ихние выходки терпеть! Заявятся на наш родной завод – получат разводным ключом промеж глаз! И за дубоссарских милиционеров они тоже получат по полной программе!
Тут раздался еще один звонок в дверь. Волк открыл, на пороге стояла Лиса, сварщица с Бендерского судоремонтного завода.
- Добрый вечер, Маргарита Степановна! – сказал Заяц. – Садитесь с нами щи есть!
- Спасибо, Васенька, мне только чай, - ответила Лиса. – Ну, разве что хлеба с маслом…
- Сейчас сообразим тебе хлеб с маслом, - сказала Медведица и достала из хлебницы буханку, а из холодильника – масло. Лиса села за стол, Заяц подвинул ей стакан с чаем, а Медведица сделала ей три бутерброда с маслом, и застольная беседа продолжилась. Через тридцать минут Волк посмотрел на часы и сказал:
- Уже восемь вечера, пора нам расходиться… Ладно, Степаныч, до завтра. Рита, Вася, я вас провожу. – Волк накинул ватник и натянул кирзовые сапоги. Лиса накинула платок и поправила кофту. Затем Волк, Лиса и Заяц вышли из подъезда и пошли по широким улицам Паркан. В городском парке они расстались.

Часть 2.

На следующий день на Бендермашстрое была партийная конференция. Медведь, парторг завода, объявил:
- Именем Приднестровской Молдавской Республики город Бендеры переходит на военное положение и рабочие отряды содействия милиции города Бендеры переформировываются во 2-й Бендерский батальон Республиканской Гвардии! Слово имеет капитан милиции Дмитрий Павлович Плотинин!
Из зала вышел старый Бобер, в милицейской форме и с кобурой на поясе.
- Молдова угрожает нам агрессивными мерами, - сказал Бобер. – Объявлена запись в народное ополчение. Гвардейцам, ополченцам и бойцам территориальных спасательных отрядов выдаются на руки автоматы системы Калашникова с необходимым боезапасом. Товарищ парторг завода, разрешите дать слово старшему сержанту ТСО товарищу Норкину Максиму Леонтьевичу!
На сцену поднялся молодой Барсук в камуфлированном костюме со значком спасателя.
- Наше дело оказывать помощь мирным жителям, эвакуировать пенсионеров из зоны боевых действий и вести сапёрно-инженерные работы, - сказал Барсук. – Мы не потерпим, чтобы наших отцов и матерей поставили к стенке румыны или чтобы они задохнулись под развалинами. Разрешите, товарищ парторг, дать слово токарю первого разряда Владимиру Андреевичу Гагаузу!
На сцену вышел Волк и, чеканя каждое слово, сказал:
- Мы не потерпим, чтоб фашистская тварь хозяйничала на нашем заводе! Будем бить румынского гада до последней капли крови – звериной или человеческой, это неважно.
Медведь откашлялся и сказал:
- Слово имеет главный инженер завода Лев Иосифович Губнели!
Пожилой Лев с шикарной гривой вышел на сцену и медленно, с расстановкой, произнес:
- Дорогие товарищи! Я уже много лет работаю на этом заводе, и не позволю, чтобы румынские гамухклеби захватили наше добро. Я отслужил в Советской Армии и не допущу, чтобы фашистские чатлахи зацапали наш завод! А теперь – давайте, по обычаю Советской Армии и Кавказа, 100 грамм чачи!

Часть 3.

На следующий день через Бендерский мост уже рвались оккупанты. Медведь, с группой бойцов и с автоматом в лапах, вел бой. Переделанный из КамАЗа броневик удерживал подступы к исполкому. Женская рота Лисиц под командованием Маргариты Рыжовой забрасывала румын гранатами с крыши исполкома. Над зданием гордо реял красно-зеленый флаг ПМР. Гвардейцы вместе с Лисицами вели огонь по румынам. Инженер Губнели сидел на ящике с гранатами и пел под аккомпанемент гитары:

Румыны уж устали от атак,
Бендеры у них встали в глотке комом,
Но бьётся всё ж красно-зелёный стяг
Над несгибаемым Бендерским исполкомом!

И Дриглов - батька голову сложил
В атаке на румын, в бою неравном,
Там, где румынский гад разбой творил,
Гвардейцы суд вершат, святой и правый!

За смерть детей, калек и стариков,
И за разбой «Бужора» с «Каларашем»
Стоит немым укором исполком…
Я верю – Приднестровье будет нашим!..

Тем временем Медведь сражался на улицах Бендер. Собравшись за разрушенным румынскими снарядами домом, гвардейцы перебежками шли в атаку. Медведь крикнул:
- Скорей к БТРу!
Все кинулись к бронетранспортеру. Один из гвардейцев занял место за рулем, Медведь встал к пулемету.
Инженер Губнели отложил гитару, так как услышал на улице крики детей. Он схватил свою СВД и выглянул в окно. Он увидел… стайку Белочек-пионерок, по которым стрелял румынский пулеметчик из окна соседней высотки.
- Вай-вай-вай, что этот готферан делает, зачем по детям стреляет? – возмутился инженер, поймал румына в прицел СВД и нажал гашетку. Румын свалился из окна высотки вместе с пулеметом. Но двух Белочек этот гад все же убил. Губнели проводил взглядом румынский танк, проехавший по трупу ихнего же снайпера, и сказал:
- Шакалу – шакалья и смерть.
Но тут румынский танк резко повернул к исполкому. Лев Иосифович набил гранатами разгрузку, встал на подоконник и перепрыгнул с него на крышу башни румынского Т-72. На его счастье, один из башенных люков был раздраен. Инженер достал Ф-1, выдернул чеку и, приоткрыв люк, закинул туда гранату, после чего спрыгнул и отбежал в сторону, прикрываясь от пулеметных очередей остовом взорванного танка. Т-72 вспыхнул (наверное, сдетонировало горючее), и вдоль улицы повалил едкий дым. Скрываясь за дымовой завесой, Губнели добежал до блокпоста, назвал пароль и проскользнул обратно в здание исполкома. На лестнице он наткнулся на Волка.
- Чётко работаете, Лев Иосифович! – отметил Волк. – Я видел, как вы с танком разделались.
Вдруг единственное целое стекло на всём втором этаже исполкома рассыпалось осколками. Губнели толкнул Волка, и оба упали на пол. Противоположную стену продолжала щербить очередь из крупнокалиберного пулемета. Как только очередь прервалась, Губнели схватил еще одну гранату и, не целясь, швырнул в окно.
- Вот вам, чатлахи фашистские!
Волк приподнялся над подоконником и увидел, что граната инженера уничтожила румынский пулеметный расчет. Затем Волк взял автомат, Губнели – крупнокалиберный ручной пулемет «Корд», и они выбежали из здания исполкома. Им удалось прорваться к Бендерскому мосту. Возле гвардейской казармы они отыскали зачехленную гаубицу Д-30 и, пока Губнели разворачивал станины орудия, Волк прикрывал его из своего АКМ. Затем Губнели вытащил из кармана разгрузки рацию и, установив нужный канал, вызвал подмогу. Через минуту подкатила «буханка» с артиллеристами. Губнели отдал свой пулемет капитану милиции Плотинину, незадолго до этих событий выступавшему на заводе, а сам стал отдавать команды:
- Заряжай!
Волк вложил снаряд в казенник и захлопнул затвор.
- Затаись, не стрелять!
Как только на мосту через Днестр показалась очередная колонна румынских танков, Губнели сказал:
- По головному – прямой наводкой – бронебойным – пли!
Гаубичный бронебойный снаряд угодил в борт танка. Т-72 вспыхнул, затем взорвался, закружившись на месте из-за лопнувшей гусеницы, и полностью перекрыл движение по мосту. Затем гаубица разнесла хвостовой танк, а за ним шшвсе остальные. Движение по мосту было заблокировано в обе стороны, и там удалось закрепиться, подтащив туда мешки с песком и создав блокпост.

Заключение.

На третий день на помощь пришла 14-я армия генерала Лебедя. Гвардейцы при виде русских танков воспряли духом. Через два дня битва за Бендеры окончилась. Медведь выступил на заводе с речью:
- Вечная память тем людям и зверям, кто пал в неравной битве! Вечное проклятье гремит грозою над кодрами Молдовы! Вечная слава защитникам ПМР, гвардейцам, комсомольцам и членам партии!